Осакский окружной суд вынес приговор 15 апреля по делу, связанному с обвинениями в принуждении двух мужчин к самоубийству. 48-летняя Савако Терасаки признала свою вину в содействии и подделке записки, которую приписывали одному из погибших. Ей назначили два года тюрьмы, но приговор отложили на четыре года — условный срок вступит в силу только при повторном преступлении.
Суд признал подделку злонамеренной, но учёл давление
Суд указал, что изготовление и предоставление поддельных документов носило явно злонамеренный характер. Однако в постановлении также отмечено, что Терасаки оказалась в изоляции и была вынуждена разорвать контакты с внешним миром по указанию лидера группы. Это затруднило ей противостоять требованиям главы сообщества, поэтому суд смягчил наказание, назначив условный срок.
Прокуратура настаивала на реальном лишении свободы: обвинители просили два года тюремного заключения, аргументируя это тем, что подельница полностью осознавала цель совершённых действий. Тем не менее суд сочёл возможным применить условное наказание с учётом обстоятельств, связанных с психологическим давлением.
Фокус дела — обвинения против гадалки
Главной фигуранткой дела остаётся 64-летняя Ёсихэ Хамада, известная как гадалка. Её обвиняют в том, что она подстрекала двух своих последователей к самоубийству шесть лет назад. По версии следствия, мужчины покончили с собой в море у побережья префектуры Вакаяма.
Процесс над Хамадой продолжается. Её защита заявляет о невменяемости и требует оправдания на этой почве. Судебные заседания вокруг фигуры Хамады привлекают внимание общественности — сочетание религиозных практик, манипуляции и трагедии вызвало широкий резонанс в Японии.
Дело подчёркивает сложность юридической квалификации действий в группах с выраженной внутренней иерархией. С одной стороны, документальные фальсификации и содействие в сокрытии правды расцениваются как прямые преступные деяния. С другой — суды нередко учитывают влияние лидеров на поведение последователей при вынесении наказаний.
Терасаки признала в суде свою причастность к ряду действий, включая изготовление поддельной записки для одного из погибших. Её признание было ключевым элементом обвинения, однако суд при вынесении приговора сопоставил это с обстоятельствами, в которых она оказалась: указаниями от Хамады и изоляцией от внешнего мира.
Продолжающийся процесс против Хамады будет внимательно отслеживаться: от его исхода зависит, будут ли предъявлены более жёсткие обвинения и какие доказательства представит обвинение в отношении предполагаемого подстрекательства. В любом случае приговор Терасаки стал первым заметным итогом многолетнего расследования.
Это дело вновь подняло вопросы о роли неформальных религиозных и экстрасенсорных групп в японском обществе и о возможных рисках для уязвимых людей, вступающих в такие сообщества.
